Дело обвинения против Дуэйна «Кеффи Ди» Дэвиса строится на резком противоречии: многолетняя запись, по‑видимому, указывает на стрелка, но меняющиеся рассказы Дэвиса и обстоятельства интервью дают защите возможность оспаривать его достоверность.

Присяжные услышали, как Дэвис в 2008 году рассказывает детективам Лос‑Анджелеса, что его племянник, Орландо «Бэби Лейн» Андерсон, открыл огонь из белого Cadillac, поравнявшись с автомобилем Тупака Шакура. Дэвис сказал, что он находился в машине и передал пистолет назад, решив не стрелять самому. Этот рассказ является ключевым для усилий прокуроров изобразить Дэвиса организатором убийства в Лас‑Вегасе в 1996 году.¹

Консервативная формулировка, предложенная вместе с делом, заметно уже: она представляет доказательства как заявление Дэвиса о том, что его племянник произвёл смертельные выстрелы во время обстрела из проезжающей машины.² Этот акцент усиливает самую простую версию обвинения: Андерсон нажал на курок, а Дэвис входил в состав группы, ищущей мести после более ранней стычки с участием свиты Шакура.

Но более полный массив материалов выглядит куда менее аккуратным. Ранее Дэвис говорил ФБР, что Андерсон не был замешан, и выдвигал версии, обвиняющие Мэриона «Шуга» Найта или Шона «Дидди» Комбса. Его адвокат теперь называет версию обвинения «вымыслом» и говорит, что Дэвис «нес чушь», когда делал заявления о своём участии.¹

Запись несёт в себе и юридическую проблему. Детективы сказали Дэвису, что разговор конфиденциальный и что «ничто из сказанного сегодня не может быть использовано против вас», в то время как прокуроры утверждают, что его последующие интервью, подкасты и мемуары разрушили какое‑либо понимание секретности.¹ Реакция в зале суда — семья Шакура тихо наблюдала, пока зачитывали стенограмму — подчеркнула эмоциональную нагрузку доказательств, которые остаются спорными и с точки зрения того, что именно сказал Дэвис, и почему он это сказал.