Решение Джона Малковича отменить выступление в Тель-Авиве превратило промоушен-ошибку в более широкий спор о том, кто контролирует публичный голос артиста — и можно ли рассматривать выступление в той или иной стране как политическое одобрение.

Непосредственная проблема была проста: в пресс-релизе о «Музыкальном критике» Малковичу приписали произраильские высказывания и заявления о «солидарности», которых, по его словам, он никогда не делал. Актёр должен был выступить в Тель-Авиве 13 апреля, но отказался от выступления, обнаружив эти заявления в сообщениях СМИ. Подробности изложены в заголовке и материале либерального источника, где цитаты названы вымышленными, а отмена выступления — ответом на них.¹

Малкович заявил, что PR-компания, нанятая израильским промоутером, подготовила эти высказывания, не посоветовавшись с ним, и назвал публикацию «прямых цитат», которых он не произносил, «неприемлемой и несостоятельной».¹ Компания признала ошибку и извинилась, заявив, что он не делал этого заявления и не одобрял его.¹

Позиция актёра вышла за рамки исправления ошибочной цитаты. Он отверг предположение, что выступление где-либо означает поддержку, написав: «Моё выступление в любой стране, даже в моей собственной, не означает одобрения политики этой страны».¹ Он также отверг утверждения о том, что выступление свидетельствует о его «солидарности» с политическим делом или с государственными лидерами.

Консервативный источник излагает этот эпизод более лаконично, сосредотачиваясь на отмене выступления в Тель-Авиве из-за вымышленной цитаты, а не на более широком аргументе Малковича о независимости искусства.² Оба взгляда указывают на одну и ту же причину, но акцентируют разные стороны вопроса: один выдвигает на первый план этику несанкционированных политических заявлений, тогда как другой сводит спор к отменённому выступлению.

Последнее предупреждение Малковича было недвусмысленным: «только драматурги, романисты и сценаристы могут вкладывать мне слова в уста» — и только с его согласия.¹ Таким образом, в основе спора лежат две конкурирующие трактовки публичности — как безобидного продвижения или как несанкционированного политического позиционирования.