История
18 сент. 2026 г.
Брат Дианы вновь вскрывает королевскую рану — Букингемский дворец отвечает
Рассказ Чарльза Спенсера о предполагаемых высказываниях короля Карла III в адрес Дианы вновь вызвал вопросы о том, как королевская семья отреагировала на её смерть. Букингемский дворец заявляет, что горе могло исказить воспоминания Спенсера, тогда как освещение спора представляет его как новое испытание для монархии.
Почти три десятилетия после смерти принцессы Дианы спор о том, что было сказано в хаотичные дни перед её похоронами, вновь вскрывает одну из самых глубоких и застарелых ран монархии. В центре конфликта — столкновение личных воспоминаний брата с институциональным отрицанием Букингемского дворца.
Чарльз Спенсер утверждает, что возражал против того, чтобы принцы Уильям и Гарри шли за гробом своей матери. В своей готовящейся к выходу книге он заявляет, что тогдашний принц Чарльз отверг это возражение, спросив, понимает ли семья Спенсера свой долг, а затем добавив: «Будьте уверены, достаточно скоро мы её забудем».1 Спенсер говорит, что написал книгу, чтобы представить «правдивую историю Дианы», изображая будущего короля презрительно относившимся к своей бывшей жене.
Дворец напрямую не назвал Спенсера лжецом. Вместо этого он выступил с тщательно сформулированным опровержением, заявив, что король осознаёт: «боль братской скорби может затуманить разум, повлиять на суждения и окрасить воспоминания».1 Этот ответ не подтверждает и не опровергает полностью предполагаемый разговор; он переводит спор в плоскость надёжности воспоминаний и воздействия горя.
Противоречивые версии отражают два разных вида авторитета. Спенсер выступает как брат Дианы и очевидец семейных потрясений, тогда как дворец отвечает официальным языком, призванным сдержать репутационный ущерб. Аналогичным образом консервативное издание представляет этот эпизод как то, что Букингемский дворец «наносит ответный удар» по утверждениям в книге Спенсера, подчёркивая контратаку институции, а не сами обвинения.2
Время делает этот спор особенно чувствительным. Смерть Дианы вызвала беспрецедентный общественный всплеск скорби и обнажила неспособность королевской семьи реагировать на национальное горе. Королевский комментатор Ройя Никкха заявила, что этот эпизод может быть лишь началом серийного скандала, предупредив, что дворец, по мере появления новых утверждений, может быть вынужден перейти в «режим реагирования».1 Независимо от того, будет ли воспоминание Спенсера принято или отвергнуто, этот эпизод показывает, что Диана остаётся не столько закрытой главой, сколько постоянным испытанием доверия к монархии.