История
21 сент. 2026 г.
Эд Ширан пытался сгладить споры вокруг Газы — но решение в отношении Macklemore до сих пор не дает ему покоя
Ширан осудил нападение ХАМАС и назвал разрушения в Газе неоправданными, одновременно защищая свое турне и извиняясь за решения, связанные с исключением Macklemore. Протестующие увидели в этом соучастие, тогда как многие поклонники хотели, чтобы концерт оставался вне политики.
Концерт Эда Ширана в Филадельфии стал проверкой того, может ли поп-шоу оставаться убежищем от политики, когда собственные решения артиста втянули его в центр спора о свободе слова, связанного с войной.
Ширан стремился занять срединную позицию. Он защищал продолжение турне и заявил, что окончательное решение об исключении Macklemore после произраильских? замечаний рэпера в поддержку Палестины приняли площадки, а не он. В то же время он признал, что скандал выявил более глубокую проблему: «Меня глубоко беспокоит сама идея предварительного одобрения площадками содержания выступлений артистов».1
Его более широкое послание было попыткой уравновесить противоречивые претензии. Ширан назвал нападение 7 октября на израильском музыкальном фестивале «ужасающим», а происходящее в Газе — «катастрофическим, неоправданным и несоразмерным».2 Он извинился за принятые им решения, сказав: «Я совершаю ошибки, и мне так жаль», — но по-прежнему представлял концерт как место, где люди с противоположными взглядами могут объединиться благодаря музыке.1
Такая формулировка не удовлетворила полностью ни одну из сторон. Пропалестинские протестующие у стадиона обвинили его в содействии подавлению голоса Macklemore и в том, что он превратил нейтралитет в политический выбор. Хиллари Стейнберг, вернувшая билет, сказала: «Я чувствую себя преданной из-за того, как он с этим поступил», тогда как другой протестующий назвал позицию Ширана «соучастием» владельцев площадок и корпоративных интересов.3 Macklemore прямо обозначил этот контраст, заявив, что его взгляды были «смешаны с ненавистью к еврейскому народу» и что «между угнетателем и угнетенными не существует нейтральной позиции».2
Другие зрители концерта отвергли такую трактовку. Некоторые говорили, что пришли просто ради музыки, тогда как сторонники хвалили Ширана за возвращение на сцену несмотря на негативную реакцию. В итоге прием оказался неоднозначным: высказывания Ширана были более прямыми, чем его прежняя аполитичная позиция, но его попытка сохранить единство заставила критиков задуматься, действительно ли он бросил вызов силам, стоящим за этим скандалом.4