Освобождение Дугласа Стюарта Картера после более чем четырёх десятилетий в камере смертников штата Юта выявило дело, оказавшееся между двумя нерешёнными провалами: доказательства против него рушатся, но убийство Евы Олесен остаётся нераскрытым.

Судья распорядился освободить 71-летнего Картера под залог после того, как прокуроры сообщили, что новый анализ ДНК исключил его как возможный источник крови на дверной ручке и генетического материала на рукоятке ножа, использованного для убийства Олесен. Он обязан носить GPS-браслет, избегать семьи жертвы и ждать нового суда. Прокурор Эрвин Петилос назвал это решение «необходимым и справедливым», пока штат изучает оставшиеся доказательства.¹

Дело обвинения уже находилось под серьёзным давлением. Картера осудили главным образом на основании признания, которое, по его словам, было получено под принуждением, а также показаний двух свидетелей, позднее отказавшихся от них и заявивших, что полиция платила им и угрожала. Верховный суд Юты распорядился провести новый процесс, сославшись на «многочисленные случаи умышленного нарушения закона» со стороны следователей и прокурора.¹

Именно эта история определяет трактовку защиты: Картер — не просто обвиняемый, ожидающий нового суда, а человек, выходящий на свободу после того, что его адвокат описывает как десятилетия вреда, причинённого государством. Нил Гамильтон заявил, что Картер покидает место заключения с «41 годом травмы, нанесённой государством», и призвал снять обвинение в убийстве при отягчающих обстоятельствах.²

Семья жертвы воспринимает результат анализа ДНК иначе. Тереза Олесен заявила, что у родственников были «серьёзные опасения» по поводу освобождения Картера, и предупредила, что исключение его ДНК из исследованных образцов не доказывает, что он отсутствовал на месте преступления. «Мы просто хотим справедливости для Евы», — сказала она, настаивая, что любую роль Картера необходимо по-прежнему установить.³

Теперь обе стороны столкнулись с неудобным разрывом между юридической определённостью и установлением фактов. Доказательства ДНК ослабляют дело против Картера, а оспариваемое признание и отозванные показания вызывают вопросы о том, как именно его осудили. Однако прокуроры не сообщили, намерены ли они использовать генетические доказательства для установления другого подозреваемого, оставляя свободу Картера — и личность убийцы Олесен — в состоянии дальнейшей неопределённости.