Гонка за пост губернатора Огайо сместилась от соперничества вокруг политики к противостоянию из-за того, насколько далеко может зайти кампания, превращая семейную историю кандидата в политическое оружие.

Кампания Вивека Рамасвами выпустила рекламу с участием отчуждённой матери Эми Эктон, Донны Артур, которая призывает избирателей Огайо не поддерживать свою дочь и называет её лгуньёй. Консервативные СМИ в основном вынесли это обвинение на первый план, описывая произошедшее как резкое осуждение кандидата от Демократической партии со стороны её матери.¹

Семья Эктон и её союзники-демократы трактуют эту рекламу принципиально иначе. Её брат Филип Стернс утверждает, что Артур оставалась замужем за мужчиной, обвинённым в сексуальном насилии над Эктон в детстве, даже после его ареста и изъятия детей из семьи. Он назвал ролик «мерзким дном» и обвинил Рамасвами в превращении травмы Эктон в политическое оружие.²

Таким образом, спор заключается не просто в том, достоверен ли рассказ Эктон о её детстве. Её кампания ссылалась на судебные документы и прежние интервью, подтверждающие обвинения в насилии, бедность и период, когда семья жила в палатке. В штабе Рамасвами вместо этого утверждают, что избиратели должны сопоставить противоречивые рассказы людей, знающих Эктон, называя её «серийной выдумщицей» с «серьёзными проблемами с правдой».³

Рамасвами не отказался от этого приёма. Он заявил, что это была «реклама нашей кампании», и защитил её основной посыл, утверждая, что близкие Эктон призывали избирателей поддержать именно его.⁴ Его кампания также вкладывает 4 миллиона долларов в размещение рекламы, несмотря на вызванную ею негативную реакцию.⁵

Обе стороны представляют этот скандал как свидетельство характера: демократы говорят, что он показывает готовность эксплуатировать тему насилия, тогда как республиканцы утверждают, что он разоблачает якобы ненадёжного кандидата. Разница в том, что одна сторона препарирует послужной список Эктон, а другая превращает разрыв в её семье в главное зрелище кампании.