Осуждение Расселла Бренда не завершило это дело — оно расширило его рамки. Британская полиция теперь призывает других заявителей обратиться с жалобами, а последствия дела вновь усиливают внимание к тому, как влияние знаменитостей, репрессии на рабочем месте и судебные представления формируют дела об изнасиловании.

Полиция лондонского Сити расследует два дополнительных обвинения в изнасиловании и изучает информацию о других возможных жертвах. Комиссар Марк Роули предупредил, что могут появиться «ещё очень, очень многие», что отражает знакомую закономерность после вынесения обвинительного приговора по громким делам о насилии: одно успешное преследование может придать ранее молчавшим заявителям уверенности, но также показать, какое количество доказательств так и не доходит до следователей.¹

The Guardian сообщает, что полиция опасается: число новых предполагаемых жертв может достигнуть двузначного показателя. Однако это утверждение выходит за рамки двух дел, которые в настоящее время рассматриваются, и это различие важно: часть информации получена из третьих рук, тогда как другие потенциальные заявители всё ещё могут не желать обращаться в систему уголовного правосудия. Бренд был признан виновным в изнасиловании одной женщины и сексуальном насилии в отношении трёх других, но оправдан по двум дополнительным обвинениям в изнасиловании и обвинению в попытке непристойного нападения.

Вторая перспектива носит институциональный характер. Роули заявил, что некоторые сообщения о процессе «были очень близки к обвинению жертвы», после того как защита Бренда подчеркнула, что заявительницы не кричали, не сопротивлялись и не пытались уйти. Он поддержал призывы обязать судей давать присяжным инструкции о мифах об изнасиловании — такой подход также поддержали уполномоченная по делам жертв Клэр Уоксман и депутат от Лейбористской партии Джесс Филлипс.²

Эти дебаты выходят за рамки дела Бренда. Бывшая руководительница Channel 4 Дороти Бирн указала на разрыв в силе между прославленными талантами и молодыми работниками, занятыми по нестабильным контрактам, утверждая, что страх профессиональных репрессий может заставлять жертв молчать. Правительство заявляет, что рассмотрит возможность усиления защиты, тогда как прокуроры подчёркивают, что не существует «типичной реакции» на сексуальное насилие.

Таким образом, конкурирующие нарративы очевидны. Полиция видит возможную волну новых обвинений; сторонники реформ — систему, по-прежнему уязвимую для мифов; а индустрия развлечений сталкивается с вопросами о том, позволил ли статус знаменитости скрывать неправомерное поведение. Обвинительный приговор обеспечил правосудие в четырёх случаях, но может оказаться лишь началом привлечения к ответственности.